Extension of my room

Дверь отворилась медленно-медленно. Кто-то снаружи не удержал её за ручку, и она захлопнулась. Кто-то снаружи повторил попытку, на этот раз более успешно. В зал вошли двое: женщина, лет сорока - худенькая, с добрыми большими глазами. Под руку она вела старушку. Старушку трясло, да так сильно, что идти она почти не могла. Её подвели к стулу, стул долго трясся, пока бабуля пыталась на него сесть. Потом она долго открывала кошелёк, и моей коллеге только со второй попытки удалось поймать протянутый рецепт - так сильно дрожала бабушка.
Рецепт был на Ксанакс - успокоительное/снотворное. Пока его оформляли, женщина подошла ко мне.
Оказалось, она старушке не внучка или дочка, как я думала поначалу, а совершенно незнакомый человек, причём ни слова не говорящий по-русски. Она подобрала бабулю на рыночной площади, где та стояла, готовая упасть от судорог. От площади до аптеки - метров десять, и прошли они их за пол часа.
- Я только за клубникой сюда приехала. - говорила мне женщина. - А тут такое...
Выяснилось, что рецепты бабуле врач присылает на дом, но сын отказывается ходить в аптеку за лекарствами, потому что прочёл в интернете, что Ксанакс - наркотик. Конечно, Ксанакс - наркотик, если его жрать десятками. Бабуля же стабильно принимает одну в день, чтобы не дрожать.
Женщина вышла за машиной, а старушка попросила ей отломить половину таблетки - успокоится. Я налила ей воды - не полный стакан, чтобы не пролила. Когда бабушка укладывала таблетки в сумку, коробка тряслась, как новогвинейская трещотка. Говорила бабушка очень тихо, и расплакалась, когда совершенно незнакомая ей женщина повела её в машину, чтобы отвезти домой - адрес, написанный на рецепте, мы сказали.
Вот так бывает.